Развернутая башня Т-34 РАССТРЕЛЯЛА 5 ПАНТЕР за СЕКУНДЫ - НЕМЦЫ НЕ ПОНЯЛИ, откуда ОГОНЬ!

Танк стоит неподвижно. Башня развёрнута назад под неестественным углом. Корпус в грязи и обгоревших ветках.
Июль сорок третьего. Курская дуга. Немецкая танковая колонна проходит в тридцати метрах.
Это история о том, как один застрявший Т-34 уничтожил пять Пантер за шесть минут, и враг так и не понял, откуда стреляют.

Двадцать третье июля тысяча девятьсот сорок третьего года. Шесть часов утра. Деревня Прохоровка, южный фас Курской дуги. Лейтенант Степан Васильевич Громов лежал под своим Т-34 и слушал тишину.
Неправильную тишину.
Птицы не пели. Ветер не шелестел в сожжённых вётлах. Даже земля молчала — будто задержала дыхание перед тем, что должно было случиться через час, через два, через десять минут.
Степан вытер ладонью лицо. Пальцы оставили на коже жирные полосы машинного масла, смешанного с пылью и потом. Под левой гусеницей застрял обломок бревна. Застрял так, что танк накренился на правый борт и теперь походил на подбитую машину. Громов не планировал этого. Но теперь смотрел на застрявшее бревно и думал.
Он был инженером до войны. Челябинский тракторный завод, конструкторское бюро, чертежи коробок передач и схемы напряжений в металлических конструкциях. Степан умел считать нагрузки, углы, траектории. Умел видеть решения там, где другие видели проблемы.
Сейчас он видел решение.
Командир роты капитан Савельев ушёл в штаб батальона ещё вчера вечером и не вернулся. Рация молчала третий час. Три остальных танка роты стояли в лощине в двух километрах к востоку — у них кончилась солярка, и заправщики должны были прийти на рассвете. Не пришли.
Степан остался один. Один танк. Четыре человека экипажа. И немцы, которые должны были появиться с минуты на минуту.
Механик-водитель Пётр Костин высунул голову из люка.
— Товарищ лейтенант, я могу вытащить это бревно за полчаса. Может, меньше.
Степан покачал головой.